Блог Воли Стаса

Методичка по ландшафтоведению

ВВЕДЕНИЕ

Курс "Ландшафтоведение» излагает фундаментальные теоретические основы современного ландшафтоведения в широком смысле слова (включая и физико-географическое районирование).

Предмет ландшафтоведения. Природные территориальные (географические) комплексы и геосистемы. Основная идея современной физической географии - это идея взаимной связи и взаимной обусловленности природных географических компонентов, составляющих наружные сферы нашей планеты.

Под природными географическими компонентами мы понимаем: 1) массы твердой земной коры; 2) массы гидросферы (на суше это - различные скопления поверхностных и подземных вод); 3) воздушные массы атмосферы; 4) биоту - сообщества организмов -растений, животных и микроорганизмов; 5) почву.

Географические компоненты взаимосвязаны не только в пространстве, но и во времени, т.е. их развитие также происходит сопряженно.

Таким образом, природный территориальный комплекс (ПТК) - это не просто набор или сочетание компонентов. А такая их совокупность, которая представляет собой качественно новое, более сложное материальное образование, обладающее свойством целостности. Природный территориальный комплекс можно определить как пространственно-временную систему географических компонентов, взаимообусловленных в своем размещении и развивающихся как единое целое.

Природный территориальный комплекс (ПТК) - это определенный уровень организации вещества Земли. Отдельные компоненты комплекса не могут существовать вне его.

В 1963 г. В.Б.Сочава предложил именовать объекты, изучаемые физической географией, геосистемами. Понятие "геосистема" охватывает весь иерархический ряд природных географических единств - от географической оболочки до ее элементарных структурных подразделений.

Элементы комплекса взаимообусловлены, характер каждого из них предопределен (детерминирован) совокупностью всех остальных, у него ограничена «свобода выбора».

Планетарный уровень представлен на Земле в единственном экземпляре - географической оболочкой. Наиболее короткий и точный термин - эпигеосфера.

К геосистемам регионального уровня относятся крупные и достаточно сложные по строению структурные подразделенияэпигеосферы - физико-географические, или ландшафтные, зоны, секторы, страны, провинции и др.

Под системами локального уровня подразумеваются относи­тельно простые ПТК, из которых построены региональные геосисте­мы - так называемые урочища, фации и некоторые другие.

Таким образом, мы можем определить ландшафтоведение как раздел физической географии, предметом которого является изучение геосистем регионального и локального уровней как структурных частей эпигеосферы (географической оболочки). Эпигеосфера обла­дает одновременно свойствами непрерывности (континуальности) и прерывистости (дискретности). Континуальность эпигеосферы обусловлена взаимопроникновением ее компонентов, потоками энергии и вещества, их глобальными круговоротами, т.е. процессами интеграции. Дискретность - проявление процессов дифференциации вещества и энергии эпигеосферы, определенной внутренней структу­рированности отдельных частей, выполняющих свои функции в составе целого.

Узкую контактную и наиболее активную пленку эпигеосфе­ры иногда называют ландшафтной сферой. Она состоит из трех разных частей, приуроченных к приповерхностному слою литосферы вместе с приземным слоем тропосферы, к поверхностному слою Мирового океана и океаническому дну.

Задачи ландшафтоведения ограничиваются изучением наземных геосистем, т.е. природных территориальных комплексов.

1. СТРУКТУРА И СВОЙСТВА ГЕОСИСТЕМ

Важнейшим свойством всякой геосистемы является ее целостность.

Геосистемы относятся к категории открытых систем. Это значит, что они пронизаны потоками энергии и вещества, связываю­щими их с внешней средой.

В геосистемах происходит непрерывный обмен и преобразо­вание вещества и энергии.

Всю совокупность процессов перемещения, обмена и трансформации энергии, вещества, а также информации в геосистеме можно назвать ее функционированием.

Структура геосистемы - сложное, многоплановое понятие. Ее определяют как пространственно-временную организацию (упорядоченность), или как взаимное расположение частей и способы их соединения.

Различаются две системы внутренних связей в ПТК -вертикальная, т.е. межкомпонентная, и горизонтальная, т.е. меж­системная.

Составные части геосистемы упорядочены не только в пространстве, но и во времени. Таким образом, в понятие структуры геосистемы следует включить и определенный, закономерный набор ее состояний, ритмически сменяющихся в пределах некоторого характерного интервала времени, которое можно назвать харак­терным временем или временем выявления геосистемы.

Инвариант - это совокупность устойчивых отличительных черт системы, придающих ей качественную определенность и специ­фичность, позволяющих отличить данную систему от всех остальных.

Устойчивость и изменчивость - два важных качества геосистемы, находящиеся в диалектическом единстве.

Особого внимания заслуживает вопрос выделения в таксономическом ряду ПТК узловой единицы, служащей связующим звеном между геосистемами регионального и локального уровней. Такой единицей, по мнению многих географов, является ландшафт.

2. МЕСТО ЛАНДШАФТОВЕДЕНИЯ В СИСТЕМЕ НАУК О ЗЕМЛЕ

Ландшафтоведение как часть физической географии входит в систему физико-географических наук и составляет ядро этой системы. Естественно, что между ландшафтоведением и частными физико-географическими науками, которые имеют дело с различ­ными компонентами геосистем, т.е. геоморфологией, климатоло­гией, гидрологией, почвоведением и биогеографией, существуют тесные связи. Каждая из этих наук внесла определенный вклад в развитие ландшафтоведения - соответственно специфической роли данного компонента в формировании географического комплекса.

Вопрос о соотношениях географии и экологии в последние годы привлек особое внимание географов в связи с активным втор­жением слова "экология" в нашу жизнь и явным соприкосновением целей и задач обеих наук. Одно из фундаментальных понятий современной экологии - экосистема как некоторое единство отдельного организма, популяции или сообщества и среды обитания. В действительности между экосистемой и геосистемой существуют принципиальные различия. Экосистема, подобно геосистеме, включает биотические и абиотические компоненты природы, но приизучении экосистем рассматриваются лишь те связи, которые имеют отношение к организмам. Экосистема - биоцентрическая система, биота является ее "хозяином". В геосистеме же все компоненты равноправны и все взаимосвязи между ними подлежат изучению. Таким образом, геосистема охватывает значительно больше связей и отношений, чем экосистема. Экосистему можно рассматривать как систему частную (парциальную) по отношению к геосистеме.

Социальная значимость ландшафтоведения особенно возрас­тает в современную эпоху научно-технической революции. Геосисте­мы в совокупности составляют жизненную среду человечества, они обладают экологическим и ресурсным потенциалом. Это значит, что именно они обеспечивают как все биологические потребности людей, так и необходимые энергетические и сырьевые источники для развития производства.

Вся история ландшафтоведения непосредственно связана с общественной практикой, с нуждами производства; ландшафтоведе-ние с самого начала стало одновременно теоретической и прикладной дисциплиной. В последние десятилетия XIX в. наиболее дальновид­ные русские ученые и общественные деятели осознали, что решение острейших проблем сельского, а также лесного хозяйства того време­ни требует понимания взаимосвязей между компонентами природной среды и синтетического охвата природы конкретных территорий.

3. ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ЛАНДШАФТОВЕДЕНИЯ

3.1. Первичный этап - становление географической науки

Зачатки .многих современных географических теорий мы находим у античных ученых. Теория шарообразности Земли приобретает научный характер во второй половине IV в. до н.э. благодаря Аристотелю (384-322 до н.э.), который привел ее первые доказательства - круглую форму земной тени при лунных затмениях и изменение вида звездного неба при передвижении с севера на юг (или обратно). Наиболее известны довольно точные расчеты, произведенные крупнейшим античным географом Эратосфеном (около 276-194 до н.э.). Труд Аристотеля "Метеорологика" можно рассматривать как начало общего землеведения: в нем содержатся представления о земных оболочках и их взаимопроникновении, о круговоротах воды и воздуха, об изменчивости лика Земли - морских трансгрессиях и регрессиях, аккумулятивной деятельности рек и т.п.

К античности восходят и первые, пусть крайне примитивные с современной точки зрения, попытки районирования земной поверхности. Уже деление ойкумены на три части света - Европу, Азию и Ливию (Африку), возможно перешедшее к грекам от народов Древнего Востока, представляло собой первичное районирование. Элементы подобного простейшего районирования мы находим еще у Геродота (485-425 до н.э.) - виднейшего историка и географа классической Греции.

Великие географические открытия конца XV - начала XVI в. произвели переворот в географическом кругозоре человечества и имели далеко идущие социально-экономические последствия, они оказали революционизирующее влияние и на развитие философской мысли и естествознания.

Географические достижения эпохи Великих открытий были подытожены в книге молодого нидерландского ученого Бернгарда Варения (1622-1650) "Всеобщая география", увидевшей свет в 1650г. В ней география определена как естественная наука о "земноводном шаре", который должен рассматриваться как в целом, так и по отдельным частям. Труд Варения посвящен только всеобщей географии, т.е. общему землеведению, в нем систематически описаны явления твердой земной поверхности, гидросферы и атмосферы.

В XVIIIв. появляются подлинно научные географические описания. Правда, было их еще немного, к лучшим относится изданное в 1755 г. "Описание земли Камчатки" С.П. Крашенинникова (1711 - 1755). В России петровского времени особенно высоко оценивалась практическая польза географии. Для ее пропаганды много сделал сподвижник Петра I В.Н.Татищев (1686 - 1750), которого можно считать первым русским ученым-географом. М.В.Ломоносов (1711 - 1765) как ученый-организатор и теоретик особенно способствовал развитию русской географии. Его представления о климате, геоморфологических процессах, почвах во многом опередили свое время.

3.2. Выделение ландшафтоведения как научного направления

Заметный перелом в развитии физической географии намеча­ется во второй половине XVIII в. Географическими исследованиями нового типа явились экспедиции, организованные Российской акаде­мией наук в 1768 - 1784 гг. (известные в литературе как "академи­ческие экспедиции"), которые охватили огромные пространства на­шей страны и дали первый материал для ее научного географического описания.Надо назвать прежде всего выдающегося немецкого натура­листа и путешественника Александра Гумбольдта (1769 - 1859). Ему принадлежит большой труд "Космос", в котором развивается идея единства и взаимосвязи природных явлений на Земле. Он подчер­кивал, что природа отдельных территорий должна изучаться как часть целого, т.е. Земли и даже всей Вселенной, и тем самым обосновал единство общего и частного (регионального) землеведения. Главную задачу познания причинных географических связей Гумбольдт видел в исследовании зависимости органической жизни от неживой природы.

Э.А.Эверсман выпустил в 1840 г. "Естественную историю Оренбургского края", основанную на полевых исследованиях 1816 -1826 гг. В этом труде раскрываются сложные связи между органичес­ким миром и природной средой. Автор разделил изученную террито­рию на три полосы, которые соответствуют горно-лесному поясу Урала и ландшафтным зонам степей и полупустынь ("сухих степей"), причем среди последних выделил более дробные природные единства - степи глинистые, солонцеватые и песчаные, солончаки, соленые грязи. Таким образом, здесь по существу уже идет речь о природных территориальных комплексах разного уровня, хотя Эверсман не употреблял этого термина.

В 1855 г. Н.А.Северцов (1827 - 1885) дал глубокий анализ зависимости между животным миром и физико-географическими условиями Воронежской губернии. Этот анализ основан на выделении характерных родов местности, расположенных полосами от русла Дона к степному водоразделу. Северцов установил также закономерности распределения лесов и степей в зависимости от рельефа и грунтов. В книге М.Н.Богданова о животном мире Поволжья (1871) описаны типы местности черноземной полосы Поволжья и интересные наблюдения над географическими связями. Исследованиями П.П.Семенова-Тян-Шанского (1856 - 1857) и Н.А.Северцова (1864 - 1868) в Тянь-Шане было положено начало изучению высотной географической поясности гор.

Таким образом, в 40-60-е гг. прошлого столетия многие русские натуралисты не только изучали разносторонние взаимоот­ношения между географическими компонентами, но и приблизились к идее природного территориального комплекса, что нашло свое выражение в таких понятиях, как типы, или роды, местности.

В конце XIX в. в России формируется мощная географическая школа. Основателем ее стал профессор Петербургского университета В.В. Докучаев (1846 -1903), величайшей научной заслугой которого

было создание науки о почве. Взгляд Докучаева на почву - геогра­фический: почва есть результат взаимодействия всех географических компонентов - материнской породы, тепла, влаги, рельефа и организ­мов, она является как бы продуктом ландшафта и в то же время его "зеркалом". Почва оказалась последним звеном в системе географи­ческих связей, которого до тех пор недоставало. Поэтому от изучения почвы оставался как бы один шаг до географического синтеза, и его сделал В.В.Докучаев: почва послужила ему отправным пунктом для более широких географических обобщений.

В.В.Докучаев подчеркивал, что все природные факторы сельс­кого хозяйства - вода, воздух, почва, грунты, растительный и живот­ный мир - до такой степени тесно связаны между собой, что мы никогда не сумеем управлять ими, если не будем постоянно иметь в виду "всю единую, цельную и нераздельную природу, а не отрывочные ее части".

Благодаря работам последователей В.В.Докучаева была конкретизирована система природных зон, их границы уточнялись на карте. Тем самым создавалась основа для синтеза в природном районировании. В научный обиход входит термин - физико-геогра­фическое районирование. Первый опыт такого районирования, положивший начало переходу от отраслевых схем к комплексным, принадлежит Г.И.Танфильеву и относится к 1897 г. Танфильев разде­лил европейскую Россию на физико-географические области, полосы (зоны) и округа. Это районирование еще во многом несовершенно, но для своего времени оно было наиболее детальным и обоснованным.

Первое зональное районирование всей территории России опубликовал в 1913 г. Л.С.Берг, причем зоны впервые названы им ландшафтными. Эта схема является классической.

Л.С.Берг определил ландшафт как "область, в которой характер рельефа, климата, растительного и почвенного покрова сливается в единое гармоническое целое, типически повторяющееся на протяжении известной зоны Земли".

К правильному пониманию единства общих и местных географических закономерностей в 1914 г. приблизился Р.И.Аболин (1886 -1939). Он ввел понятие о комплексной ландшафтной оболочке земного шара, которую назвал эпигенемой.

Р.И.Аболин впервые наметил последовательную систему физико-географических единиц сверху донизу - от ландшафтной оболочки до простейшего географического комплекса (по современной терминологии - фации).3.3. Ландшафтоведение в 20-30-е гг. XX в.

Наиболее существенным вкладом в ландшафтную теорию, который дал опыт районирования 1920-х гг., был принцип провинциальности. Работами Л.И.Прасолова, В.Л.Комарова, С.С.Неустроева, Б.А.Келлера было доказано, что климат, почвы, растительность изменяются не только по широте, но и в долготном направлении, причем одним из факторов этих изменений служит взаимодействие суши и океанов, ослабевающее к центру материка, а другим - геологическое прошлое территории, от которого зависят рельеф, состав горных пород, а также возраст ландшафта. Зонально-климатические факторы, таким образом, накладываются на области с различной геологической историей, разным рельефом, разной степенью континентальности климата. Отсюда последовали попытки выделения наряду с широтными зонами "меридиональных зон" (В.Л.Комаров) или крупных "азональных" подразделений суши (их называли фациями или провинциями).

Еще одним важным научным результатом детальных ландшафтных исследований было появление первых идей в области динамики и эволюции ландшафта. Начало этому, генетическому, направлению в ландшафтоведении было положено Б.Б.Полыновым.

Толчок к дискуссиям и теоретическим поискам в области ландшафтоведения дала известная работа Л.С.Берга "Ландшафтно-географические зоны СССР" (1930). Во введении к этой книге дается краткое изложение основ учения о ландшафте. Берг уточнил и дополнил свое первое определение ландшафта (1913), привел примеры ландшафтов, рассмотрел вопрос о роли отдельных компонентов и их взаимодействии, а также изложил интересные соображения о сменах ландшафтов во времени, о причинах и формах их изменений, ясно подчеркнув необходимость генетического подхода к ландшафту.

3.4. Ландшафтоведение в период после второй мировой войны

Первые послевоенные годы в советском ландшафтоведении ознаменовались возобновлением и распространением ландшафтных съемок. Инициаторами их выступили географы Московского универ­ситета под руководством Н.А.Солнцева. В 1947 г. Н.А.Солнцев высту­пил на II Всесоюзном географическом съезде в Ленинграде с докладом, в котором обобщил первые результаты полевых работ московских ландшафтоведов. Развивая идеи Л.Г.Раменского, он обос-

новал региональное представление о ландшафте и его морфологии. Согласно его определению, ландшафт - основная таксономическая единица в ряду природных территориальных комплексов; это - гене­тически единая территориальная система, построенная из законо­мерно сочетающихся морфологических частей - урочищ и фаций.

Заметно оживился интерес к теоретическим вопросам ландшафтоведения.

В 1944 - 1946 гг. Б.Б.Полынов разработал основы геохимии ландшафта - нового научного направления, имеющего дело с изуче­нием миграции химических элементов в ландшафте - важного аспекта познания вертикальных и горизонтальных географических взаимо­связей. Другое новое направление, имеющее близкое отношение к ландшафтоведению, а именно биогеоценология, связано с именем В.Н.Сукачева (1880-1967).

В 1947 г. вышло в свет "Естественно-историческое районирова­ние СССР", и в том же году был издан большой труд С.П.Суслова (1893 - 1953) "Физическая география СССР" (азиатская часть) со схемой районирования. В этих работах впервые наряду с традицион­ным зональным делением нашел отражение азональный принцип в виде выделения крупных региональных единиц - стран.

В 1963 - 1964 гг. впервые появились обзорные ландшафтные карты отдельных республик и областей как элементы содержания комплексных атласов. В 1961 г. в Ленинградском университете было начато составление Ландшафтной карты СССР в масштабе 1:4 000 000. В 1965 г. вышло в свет первое учебное пособие по основам ландшафтоведения.

В Московском университете была проведена большая работа по систематике (на основе зональных и секторных признаков) ландшафтов всей суши. Результаты нашли свое отражение на картах "Физико-географического атласа Мира" (1964).

3.5. Современный этап развития ландшафтоведения

С середины 1960-х гг. наблюдается поворот ландшафтоведов к вопросам изучения структуры, функционирования и динамики ландшафтов, а также - техногенного воздействия на них.

Д.Л.Арманд выдвинул задачу разработки физики, или геофи­зики, ландшафта, предметом которой должно явиться изучение взаимодействия компонентов ландшафта, анализируемого на уровне и методами современной физики.

В.Б.Сочава ввел понятие о геосистеме как современном эквива­ленте термина "природный территориальный комплекс".Для современного этапа характерно повышенное внимание к изучению различного рода временных изменений геосистем; послед­ние рассматриваются как пространственно-временные (четырехмер­ные) образования.

Существенная черта современного этапа - сильное расширение сферы прикладных ландшафтных исследований.

4. РЕГИОНАЛЬНАЯ И ЛОКАЛЬНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ОБОЛОЧКИ

4.1. Географическая (широтная) зональность

Региональная дифференциация обусловлена соотношением двух главнейших внешних по отношению к эпигеосфере энергетических факторов - 1) лучистой энергии Солнца и 2) внутренней энергии Земли. Оба фактора проявляются неравномерно как в пространстве, так и во времени.

Под широтной (географической, ландшафтной) зональностью подразумевается закономерное изменение физико-географических процессов, компонентов и комплексов (геосистем) от экватора к полюсам. Первичная причина зональности - неравномерное распре­деление коротковолновой радиации Солнца по широте вследствие шарообразности Земли и изменения угла падения солнечных лучей на земную поверхность. По этой причине на единицу площади прихо­дится неодинаковое, количество лучистой энергии Солнца в зависимости от широты. Следовательно, для существования зональ­ности достаточно двух условий - потока солнечной радиации и шарообразности Земли.

Лучистая энергия, полученная земной.поверхностью от Солнца и преобразованная в тепловую, затрачивается в основном на испаре­ние и на теплоотдачу в атмосферу, причем величины этих расходных статей радиационного баланса и их соотношения довольно сложно изменяются по широте.

Важнейшие следствия неравномерного широтного распределе­ния тепла - зональность воздушных масс, циркуляции атмосферы и влагооборота. Под влиянием неравномерного нагрева, а также испарения с подстилающей поверхности формируются воздушные массы, различающиеся по своим температурным свойствам, влагосодержанию, плотности.

Циркуляция атмосферы - мощный механизм перераспределе­ния тепла и влаги. Благодаря ей зональные температурные различияна земной поверхности сглаживаются, хотя все-таки максимум приходится не на экватор, а на несколько более высокие широты северного полушария.

Зональность распределения солнечного тепла нашла свое выражение в традиционном представлении о тепловых поясах Земли.

С зональностью циркуляции атмосферы тесно связана зональ­ность влагооборота и увлажнения. Это отчетливо проявляется в распределении атмосферных осадков.

Количество осадков само по себе не определяет условий увлаж­нения или влагообеспеченности природных процессов и ландшафта в целом. Наилучшим показателем потребности во влаге служит испаряемость, т.е. количество воды, которое может испариться с зем­ной поверхности в данных климатических условиях при допущении, что запасы влаги не ограничены. Испаряемость - величина теорети­ческая. Ее следует отличать от испарения, т.е. фактически испаряю­щейся влаги, величина которой ограничена количеством выпадаю­щих осадков. На суше испарение всегда меньше испаряемости.

От соотношения тепла и увлажнения зависит интенсивность многих других физико-географических процессов.

Зональность выражается не только в среднем годовом количестве тепла и влаги, но и в их режиме, т.е. во внутригодовых изменениях.

Климатическая зональность находит отражение во всех других географических явлениях - в процессах стока и гидрологическом режиме, в процессах заболачивания и формирования грунтовых вод, образования коры выветривания и почв, в миграции химических элементов, в органическом мире.

Географическая зональность находит яркое выражение в органическом мире. Не случайно ландшафтные зоны получили свои названия большей частью по характерным типам растительности. Не менее выразительна зональность почвенного покрова, которая послужила В.В.Докучаеву отправным пунктом для разработки учения о зонах природы, для определения зональности как "мирового закона".

В строении земной коры также сочетаются азональные и зональные черты. Если изверженные породы имеют безусловно азональное происхождение, то осадочная толща формируется под непосредственным влиянием климата, почвообразования, стока, органического мира и не может не носить на себе печати зональности.

Действие закона зональности наиболее полно сказывается в той части эпигеосферы, где солнечная радиация вступает в непосред­ственное взаимодействие с ее веществом, т.е. в сравнительно тонкойактивной пленке, которую иногда называют собственно ландшафт­ной сферой.

Итак, зональность - подлинно универсальная географическая закономерность, проявляющаяся во всех ландшафтообразующих процессах и в размещении геосистем на земной поверхности. Современная зональная структура складывалась в основном в кайнозое. Наибольшей древностью отличается экваториальная зона, которая существовала на той же территории уже, во всяком случае, до начала неогена. С приближением к полюсам картина зональности становится все менее стабильной. Зоны умеренных и полярных широт претерпели сильные преобразования на протяжении неогена и четвертичного периода. Основные направления их развития связываются с аридизацией и похолоданием.

Особенно существенные трансформации системы ландшафт­ных зон происходили в связи с материковыми оледенениями.

Основной непосредственной причиной смещения зон служат макроклиматические изменения, которые, в свою очередь, могут быть связаны с астрономическими факторами. Еще Л.С.Берг указы­вал, что растительность и почвы не поспевают за климатом. Поэтому на территории "новой" зоны в течение более или менее длительного времени могут сохраняться реликтовые почвы и растительные сообщества (например, степные реликты в современной тайге).

Наибольшей инерцией отличаются самые консервативные компоненты ландшафта - рельеф и особенно геологическое строение. Формы рельефа и горные породы, созданные при иных зональных условиях, также входят в новую зону в качестве реликтов. Еще долго­вечнее горные породы - они могут сохраняться на протяжении многих миллионов лет.

В ходе тектонического развития Земли ее поверхность дифференцировалась, она характеризуется не только зональными, но и азональными закономерностями, в основе которых лежит проявление внутренней энергии Земли.

Самое главное выражение азональной дифференциации состоит в делении земной поверхности на материковые выступы и океанические впадины, т.е. на сушу и Мировой океан.

В силу различия физических свойств твердой поверхности и водной толщи (различная теплоемкость и отражающая способность, неограниченные запасы воды и интенсивный теплообмен в океане) над ними формируются разные воздушные массы - континентальные и морские соответственно. Возникает континентально-океанический перенос воздушных масс, который как бы накладывается на общую (зональную) циркуляцию атмосферы и сильно ее усложняет.

Положение территории в системе континентально-океани-ческой ("азональной") циркуляции атмосферы становится одним из важных факторов физико-географической дифференциации.

Дополнительным фактором перераспределения тепла оказыва­ются морские течения, обусловленные главным образом общей цир­куляцией атмосферы, но в большей степени зависящие от расположе­ния материков и их конфигурации.

Ландшафтно-географические следствия континентально-океанической циркуляции воздушных масс чрезвычайно много­образны. Уже давно было замечено, что по мере удаления от океани­ческих побережий вглубь материков происходит закономерная смена растительных сообществ, животного населения, почвенных типов. В.Л.Комаров в 1921 г. назвал это явление меридиональной зональ­ностью. В настоящее время принят термин секторность. Секторность - такая же всеобщая географическая закономерность, как и зональность.

В качестве общей закономерности следует отметить усиление активности природных процессов с увеличением увлажнения и ослабление - с его уменьшением на фоне возрастающей по направ­лению к экватору теплообеспеченности.

4.2. Высотная поясность и орографические факторы ландшафтной дифференциации

Следующий важный фактор физико-географической (ланд­шафтной) дифференциации после зональных и секторных изменений теплообеспеченности и увлажнения - высота суши над уровнем моря. Под действием этого фактора ландшафтная сфера приобретает ярусное строение: различным высотным ярусам присущи специфи­ческие классы ландшафтов. Гипсометрическое положение сказыва­ется уже в равнинных ландшафтах - при колебаниях абсолютной высоты в пределах первых сотен метров. До определенного предела возрастание высоты не вызывает в ландшафтах исчезновения типичных признаков "своей" зоны. Выше этого предела в них появ­ляются черты, свойственные соседней, более северной (для север­ного полушария) зоне, и по мере дальнейшего нарастания высот происходит смена ландшафтных поясов, до некоторой степени аналогичная последовательности расположения широтных ланд­шафтных зон. Эта закономерность известна как высотная поясность.

Причиной высотной поясности является изменение теплового баланса с высотой.

Между высотными поясами и широтными зонами, как прави­ло, существует только чисто внешнее сходство - преимущественнов растительном покрове, да и то далеко не всегда. Многим высотным поясам (например альпийским лугам, высокогорным холодным пус­тыням Тибета и Восточного Памира) вообще невозможно найти широтно-зональные аналоги.

Каждой ландшафтной зоне свойствен особый тип высотной поясности, т.е. свой поясной ряд, характеризуемый числом поясов, последовательностью их расположения, высотными границами. С приближением к экватору возможное число поясов увеличивается, структура поясного ряда изменяется, вертикальные пределы одних и тех же поясов смещаются вверх.

В каждом физико-географическом секторе высотная поясность имеет свои особенности, зависящие от степени континентальное™ климата, интенсивности и режима увлажнения.

Наряду с абсолютной высотой важнейшим фактором ланд­шафтной дифференциации гор служит экспозиция склонов, связанная с общим простиранием горного поднятия. Различаются два типа экспозиции - солярная, или инсолярная, и ветровая, или циркуляци­онная. Первая означает ориентировку склонов по отношению к стра­нам света (и соответственно к солнечному освещению), вторая - по отношению к воздушным потокам.

Дополнительными факторами разнообразия и пестроты высотно-поясной дифференциации служат другие орографические особенности горных систем.

Влияние высотной поясности на ландшафтную дифференциа­цию гор тесно переплетается с действием ряда других факторов. Особо следует подчеркнуть, что хотя высотная поясность по своей природе азональна (поскольку ее предпосылкой служат тектоничес­кие движения, создающие горы), свои конкретные формы она приоб­ретает под влиянием широтной зональности и сектороности, и вне этого влияния рассматривать ее нельзя.

4.3. Высотная ландшафтная дифференциация равнин

На равнинах достаточно отчетливо выражены два высотных уровня, или яруса, ландшафтной дифференциации.

Ярусность можно определить как всеобщую географическую закономерность, свойственную всем ландшафтам, как равнинным, так и горным. По отношению к ней высотная поясность имеет как бы частный, или подчиненный, характер, и не только потому, что она специфична только для гор, но и вследствие того, что по своему географическому содержанию поясность - более узкая и менее комплексное понятие, чем ярусность.

В отличие от высотных поясов, которые часто имеют фрагментарный характер и узко ограниченное региональное распро­странение, ландшафтные ярусы имеют универсальное значение при ландшафтном делении горных стран и обеспечивают сравнимость горных ландшафтов при их классификации. Ландшафтные пояса должны приурочиваться к определенным ярусам.

Помимо этого можно говорить о барьерном эффекте, или барьерности. Нам уже приходилось сталкиваться с этим явлением, поскольку его влияние тесно переплетается с прямим действием абсолютной высоты при формировании высотных ландшафтных поясов. Напомним, что распределение осадков на склонах гор есть следствие существования препятствий на путях движения воздушных масс в виде горных барьеров.

4.4. Структурно-петрографические факторы и морфосл руктурная дифференциация

Физико-географические следствия разнообразия петрографи­ческого состава пород, слагающих земную поверхность, чрезвычайно многообразны. Горные породы образуют субстрат ландшафта, они определяют состав минеральной массы почвы и ее важнейшие физико-химические и трофические свойства, состав элементов, участвующих в геохимическом круговороте, эдафические условия произрастания растительного покрова, не говоря уже о многих чертах рельефа, а также гидрографической сети.

Пестрота ландшафтов гор в большой степени обусловлена разнообразием горных пород в связи с геологическими структурами, к которым они приурочены. Важное значение имеют условия зале­гания пород, их минералогический состав, устойчивость к выветри­ванию, трещиноватость, растворимость и другие свойства.

В своем воздействии на ландшафтную дифференциацию структурно-петрографические факторы неотделимы от роли гипсометрического положения, ориентировки крупных форм рельефа и других орографических особенностей. Все эти элементы строения и форм твердой поверхности тесно взаимообусловлены, они имеют бесспорно азональную природу и являются лишь частными призна­ками единого целого - морфоструктуры.

Под морфоструктурами понимают крупные неровности земной поверхности, созданные эндогенными (т.е. азональными) процессами. Различают морфоструктуры разных порядков. Самые крупные, называемые геотектурами, соответствуют крупнейшим структурнымэлементам земной коры (материки, океанические впадины, срединно-океанические хребты и т.п.). К морфоструктурам более низкого порядка относятся платформенные равнины и плоскогорья, горные сооружения орогенических зон.

Азональные различия в природе земной поверхности более контрастны, чем зональные, они создают более четкие рубежи между геосистемами.

4.5. Соотношения зональных и азональных закономерностей физико-географического районирования

Зональные и азональные закономерности универсальны для ландшафтной сферы - они проявляются в ней повсеместно, в любом географическом компоненте и в любом ландшафте.

Азональность - такая же всеобщая географическая закономер­ность, как и зональность. Вне азональных закономерностей не может быть рассмотрено ни одно физико-географическое явление, посколь­ку оно не бывает свободно от влияния континентальное™ климата, тектонических движений, высоты над уровнем моря, структурных форм поверхности и ее вещественного сосгава.

Зональность находит свое конкретное, зримое выражение в существовании ландшафтных зон и подзон, заполняющих все пространство ландшафтной сферы. Секторность "реализуется" в виде системы физико-географических секторов (и подсекторов), также сплошь выстилающих всю поверхность суши, не оставляя каких-либо разрывов. Азональность в узком смысле слова конкрети­зируется в существовании множества физико-географических стран (например Урал, Тибет) и областей (Полесье, Южный Урал и т.п.), на которые делится вся поверхность суши.

Ландшафтная зона - это лишь зональная целостность, но она может быть крайне неоднородной в секторном, ярусном, морфострук-турном отношениях. Только такая территориальная единица может считаться целостной в зональном и азональном отношениях, которая неделима далее ни по зональным, ни по азональным признакам. Такой единицей является ландшафт.

Ландшафт, следовательно, представляет собой предельную (наинизшую) ступень в системе физико-географического райониро­вания. Все региональные единства более высоких рангов (включая зоны, секторы, страны и др.) можно рассматривать как объединения ландшафтов в соответствии с известными региональными закономер­ностями.

5. ЛАНДШАФТ И ГЕОСИСТЕМЫ ЛОКАЛЬНОГО УРОВНЯ

5.1. Понятие о ландшафте

Слово "ландшафт", давшее название целой отрасли географической науки, первоначально употреблялось для обозначения идеи о взаимосвязанном сочетании различных явлений на земной поверхности, и долгое время понятие о ландшафте не имело однозначного научного толкования со строго ограниченным объемом.

Ландшафт можно кратко определить как генетически единую геосистему, однородную по зональным и азональным признакам и заключающую в себе специфический набор сопряженных локальных геосистем.

Так, согласно Н.А.Солнцеву, для обособления самостоя­тельного ландшафта необходимы следующие основные условия: 1) территория, на которой формируется ландшафт, должна иметь однородный геологический фундамент; 2) после образования фунда­мента последующая история развития ландшафта на всем его пространстве должна была протекать одинаково (в единый ландшафт, например, нельзя объединять два участка, из которых один покрывался ледником, а другой нет, или один подвергался морской трансгрессии, а другой оставался вне ее); 3) климат одинаков на всем пространстве ландшафта и при любых сменах климатических условий он остается однообразным (внутри ландшафта наблюдается лишь изменение местных климатов - по урочищам и микроклиматов - по фациям).

Внимание ландшафтоведов давно привлекает вопрос об основной ступени, или единице, в иерархии природных территори-'альных комплексов (геосистем). Хотя отдельные специалисты отрицали необходимость подобной "узловой" категории, опыт исследовательской работы и практической деятельности ландшаф­товедов свидетельствует о реальности основной единицы и об ее важном значении для упорядочения как разнообразных фактов, относящихся к ландшафт-сведению, так и его теоретических основ. Такой единицей и служит ландшафт, занимающий узловое положение на стыке геосистем реальной и локальной размерностей.

А. А.Григорьеву принадлежит мысль о том, что ландшафт - это наименьшая территориальная единица, сохраняющая все типичные для данной зоны, области и вообще более крупной, чем ландшафт, региональной единицы, черты строения географической среды.С другой стороны, как отметил В.Б.Сочава, отдельные урочища или другие локальные геосистемы не дают полного представления о местной структуре географической среды и в силу этого не могут рассматриваться как основные таксономические единицы ландшафтной иерархии. Лишь все урочища или фации, взятые в совокупности, в характерных территориальных сочетаниях, площадных соотношениях и взаимных связях, т.е. как единый ландшафт, создают целостное представление о физико-географи­ческой специфике той или иной территории.

Изучение локальных геосистем как таковых, вне ландшафта как целого имеет мало смысла, ибо они значительно более открытые системы, чем ландшафт, и существуют лишь как его части во взаимо­действии с другими, сопряженными локальными геосистемами.

5.2. Компоненты ландшафта и ландшафтообразующие факторы

Ландшафт состоит из компонентов, каждый из которых является "представителем" отдельных частных геосфер, входящих в географическую оболочку.

Говоря о компонентах ландшафта, необходимо учитывать, что в каждом из них различаются свои уровни территориальной дифференциации, аналогичные уровням, или рангам, геосистем.

Обратимся к собственно компонентам ландшафта. В опреде­лениях ландшафта обычно подчеркивается, что он имеет однородный геологический фундамент. Однородность - понятие относительное, и без четко оговоренных условий однородности оно имеет мало смысла. Однородность фундамента ландшафта должна быть связана со строением складчатого основания, его впадинами, выступами и структурами разных типов.

При широком толковании твердого фундамента ландшафта в это понятие входит и рельеф земной поверхности, который тесно связан с геологическим строением. В рельефе также существуют свои территориальные градации разных порядков. Важнее различать морфоструктуры и морфоскулыггуры, которые могут быть сопостав­лены соответственно с региональными и локальными геосистемами. Ландшафт приурочен к самостоятельной морфоструктуре и в то же время характеризуется своеобразными морфоскульптурами, т.е. ему соответствует определенный геоморфологический комплекс, который связан с однородным геологическим фундаментом и однотипным характером экзогенных геоморфологических процессов. Сходные, повторяющиеся геоморфологические комплексы образуют один тип рельефа.

К ландшафту следовало бы отнести в качестве одного из вещественных компонентов некоторую часть тропосферы, но ландшафтные границы в воздушной среде отличаются крайней изменчивостью и неопределенностью. Представление о климате требует своего ранжирования в зависимости от территориальных масштабов проявления климатических процессов и их соотношений с общей региональной и локальной дифференциацией эпигеосферы.

С.П.Хромов показал, что деление климата на категории различного территориального масштаба вытекает непосредственно из подразделения самих географических комплексов на таксономи­ческие единицы разного порядка, поскольку климат есть один из компонентов геокомплекса и в значительной мере им обусловлен. За основную климатологическую единицу С.П.Хромов принял климат ландшафта, который он предлагает называть просто климатом (собственно климатом). Климат урочища, представляющий собой особую локальную вариацию климата ландшафта, - это местный климат, а климат фации - микроклимат. Под макроклиматом подра­зумевается совокупность климатических черт данной географической области или зоны, т.е. высших региональных комплексов.

Полное представление о климате ландшафта складывается, таким образом, из двух составляющих: 1) фонового климата, отражающего общие региональные черты климата, определяемые географическим положением ландшафта в системе региональной дифференциации, т.е. величиной получаемой инсоляции, атмосфер­ной циркуляцией, гипсометрическим и барьерным положением, а также влиянием всех остальных компонентов; 2) совокупности локальных (мезо- и микро-) климатов, присущих различным фациям и урочищам.

В элементах климата наиболее ярко выражена континуаль­ность эпигеосферы. Все климатические показатели изменяются. постепенно и в пределах территории отдельного ландшафта варьируют в некотором диапазоне.

Гидросфера представлена в ландшафте крайне многообраз­ными формами и находится в непрерывном круговороте, переходя из одного состояния в другое.

Разнообразие природных вод тесно связано с ландшафтом. В каждом ландшафте наблюдается закономерный набор водных скоплений (текучих вод, озер, болот, грунтовых вод и др.), и все их свойства - режим, интенсивность круговорота, минерализация, химический состав и т.д. - зависят от соотношения зональных и азональных условий и от внутреннего строения самого ландшафта, от состава его компонентов и морфологических частей.Органический мир представлен в ландшафте более или менее сложным комплексом биоценозов. В отличие от фации ландшафт невозможно характеризовать каким-либо одним растительным сообществом или типом сообществ - ассоциацией, формацией и т.п. В одном и том же ландшафте встречаются сообщества, относящиеся к разным типам растительности. Например, почти в каждом ландшафте таежной зоны существует растительность лесного, болотного, лугового, а иногда еще и тундрового или других типов. Следовательно, каждый ландшафт может быть охарактеризован лишь закономерным сочетанием различных растительных сообществ, образующих в его пределах характерные топоэкологические рады, связанные со сменой местообитаний по урочищам и фациям. Ландшафту территориально соответствует самостоятельный геоботанический район.

Всякий ландшафт охватывает закономерное территориальное сочетание различных почвенных типов, видов и разновидностей, которое соответствует одному почвенном району.

Абиогенные компоненты в известном смысле выступают в геосистеме как первичные по отношению к биоте - не только потому, что они возникли раньше в ходе эволюции Земли, но и вследствие того, что они составляют первичный материальный субстрат геосистемы, за счет которого организмы создают живое вещество. Теоретически можно представить себе геосистемы, построенные только из абиотических компонентов, и практически таковые существуют (например, ледниковые). Такие геосистемы, без жизни и почвы, можно рассматривать как неполноразвитые или как "протоландшафты".

Однако после возникновения жизни как высшей формы организации вещества эпигеосферы состав и строение всех абиотических сфер претерпели существенную трансформацию. Живое вещество стало важным ландшафтообразующим фактором. Биологический круговорот привел к коренному преобразованию атмосферы, гидросферы и литосферы.

В современных ландшафтах биота служит наиболее активным компонентом. Она вовлекает в круговорот неорганическое вещество и создает биомассу, трансформирует солнечную энергию и накапли­вает ее в органическом веществе.

Вещество литосферы, напротив, отличается наибольшей косностью, и только благодаря постоянной циркуляции воды в ее толще, проникновению кислорода, углекислоты и особенно воздействию организмов это вещество вовлекается в круговорот, преобразуется и обогащается.

Важно подчеркнуть, что в ландшафте не может быть одного "ведущего" фактора, ибо ландшафт подвергается воздействию многих факторов, не исключающих друг друга и играющих различ­ную роль в формировании его разнообразных качеств и свойств. Так, наиболее четкие границы ландшафта определяются факторами, которые сами отличаются большой устойчивостью, консерватив­ностью и связаны со строением твердого фундамента ландшафта. Но в развитии ландшафта ведущим не может быть фактор, который по своей природе консервативен и изменяется медленнее других.

Между компонентами существует настолько тесная взаимная зависимость, что каждый из них является продуктом внутреннего взаимодействия, а кроме того, воздействия внешних по отношению к ландшафту факторов. Поэтому ни климат, ни твердый фундамент нельзя называть "ведущими" факторами дифференциации ландшаф­тов. Такими факторами следует считать неравномерный приток солнечной радиации, вращение Земли, тектонические движения, циркуляцию атмосферы и др. Через климат и фундамент входные воздействия этих факторов передаются другим компонентам, но сам климат, как и твердый фундамент, является "продуктом" сложного взаимодействия внешних факторов и компонентов геосистемы.

Понятие о ландшафтообразующих факторах, по-видимому, правильнее связывать с внутренними и внешними энергетическими воздействиями, потоками вещества и процессами (например, стоком, движением воздушных масс).

5.3. Границы ландшафта

Еще на заре ландшафтоведения Л.С.Берг говорил, что ландшафты разделяются естественными границами.

Следует подчеркнуть, что границы ландшафтов имеют разное происхождение и не могут быть объяснены действием какого-либо одного "ведущего" фактора. Поскольку ландшафтная дифференциа­ция обусловлена зональными и азональными (в широком смысле слова) факторами, эти же факторы в конечном счете обусловливают и пространственные границы ландшафтов. Зональные, а также секторные различия находят свое первичное выражение в климате, а азональные - в твердом фундаменте ландшафта, поэтому указанные компоненты непосредственно "ответственны" за ландшафтные рубежи. Конкретными причинами смены ландшафтов в пространстве могут быть постепенные зональные или секторные изменения климата, более или менее резкое изменение высоты над уровнем моря или экспозиции склона, смена морфоструктур и связанных с ними коренных или четвертичных пород.Граница между смежными ландшафтами должна найти свое выражение в изменении их морфологического строения, т.е. набора морфологических единиц.

Граница ландшафта, следовательно, имеет определенную ширину и может практически (условно) рассматриваться как линия лишь в том случае, когда выражается в виде линии в масштабе карты. Действительная ширина ландшафтных границ варьирует в широких пределах. Наиболее четкие границы связаны с азональными геолого-геоморфологическими факторами, в особенности в тех случаях, когда выходы различных по петрографическому составу толщ образуют в рельефе четкие уступы (например, Балтийский глинт, чинки Устюрта).

Самые четкие ландшафтные границы имеют сложный характер в силу уже отмеченного известного несовпадения рубежей отдельных компонентов.

Ландшафт - трехмерное тело, следовательно, у него должны быть внешние (вертикальные) границы в литосфере и тропосфере. Существует представление, согласно которому каждой таксономи­ческой единице геосистем соответствует определенный слой в географической оболочке, т.е. чем выше ранг геосистемы, тем больше ее вертикальная мощность. По В.Б.Сочаве, вертикальная мощность фации - 0,02-0,05 км, ландшафта -1,5-2,0, ландшафтной провинции -3,0-5,0, а широтного пояса - 8-17 км.

В силу подвижности воздушной среды пределы влияния данной геосистемы, если бы мы и могли их установить в какой-то определен­ный момент, уже в следующий момент изменятся.

Нижние пределы проявления важнейших процессов функцио­нирования ландшафта сравнительно близки, хотя и не совпадают между собой. Порядок величины, характеризующей нижние границы ландшафтов, можно определить десятками метров, относя к ландшаф­там зону гипергенеза. Однако границы ландшафта в литосфере не могут быть резкими.

5.4. Морфология ландшафта

Фация как элементарная геосистема. Морфологическое строение ландшафта многочленно, однако число ступеней может быть различным и соответственно ландшафты разнообразны по степени сложности внутреннего территориального устройства.

Фация - предельная категория геосистемной иерархии, характеризуемая однородными условиями местоположения и местообитания и одним биоценозом.

Фация служит первичной функциональной ячейкой ландшаф­та, подобно клетке в живом организме. По существу на фациальном уровне ведется исследование вертикальных связей в ландшафте, а также многих аспектов его динамики.

Отличительные особенности фации как элементарной геосис­темы - динамичность, относительная неустойчивость и недолговеч­ность. Эти свойства вытекают из незамкнутости фации, ее зависи­мости от потоков вещества и энергии, поступающих из смежных фаций и уходящих в другие фации. В рамках фации воздействие биоты на абиотическую среду проявляется значительно ощутимее, чем в масштабах целого ландшафта.

Подвижность и относительная недолговечность фации означает, что связи между ее компонентами подвержены постоянным нарушениям.

Огромное разнообразие фаций определяет актуальность их систематизации.

При классификации фаций необходимо, очевидно, исходить из таких критериев, которые имеют определяющее значение в формировании фаций и универсальный характер, т.е. применимы если не ко всем, то к подавляющему большинству ландшафтов, притом это должны быть некоторые устойчивые признаки фации. Этим условиям отвечает местоположение как элемент орографичес­кого профиля. Как известно, важнейшие различия между фациями обусловлены их положением в ряду сопряженных местоположений. Фации закономерно сменяют друг друга по профилю рельефа на общем зонально-азональном фоне данного ландшафта. Поэтому важно установить основные типы месторождений, которым в условиях каждого конкретного ландшафта должны соответствовать определенные типы фаций.

Урочища и другие морфологические единицы ландшафта. Урочищем называется сопряженная система фаций, объединяемых общей направленностью физико-географических процессов и приуроченных к одной мезоформе рельефа на однородном субстрате. Наиболее отчетливо они выражены в условиях расчлененного рельефа с чередованием выпуклых ("положительных") и вогнутых ("отрицатель-ных") форм мезорельефа - холмов и котловин, гряд и ложбин, межовражных плакоров и оврагов и т.п.

Урочище - важная промежуточная ступень в геосистемной иерархии между фацией и ландшафтом. Оно обычно служит основным объектом полевой ландшафтной съемки.

По своему значению в морфологии ландшафта урочища могут быть фоновыми, или доминантными, субдоминантными и подчинен­ными (второстепенными).Урочища достаточно разнообразны по своему внутреннему (фациальному) строению, и поэтому возникла необходимость разли­чать несколько категорий урочищ по степени их сложности. Наряду с типичными, или простыми урочищами, которые отвечают приве­денному выше определению и связаны с четко обособленной формой мезорельефа или участком водораздельной равнины на однородном субстрате с однородными условиями дренажа, выделяются подуро-чища и сложные урочища. Подурочище - промежуточная единица, группа фаций, выделяемая в пределах одного урочища на склонах разных экспозиций, если экспозиционные контрасты создают разные варианты фациального ряда.

Классификация урочищ разрабатывается на конкретном региональном материале в процессе составления крупно- и средне-масштабных ландшафтных карт. Как правило, за исходное начало принимается систематика форм мезорельефа с учетом их генезиса, морфографического типа и положения в системе местного стока. Таким образом, рельеф учитывается в тесной связи с естественным дренажем и увлажнением.

Самой крупной морфологической частью ландшафта считается местность, представляющая собой особый вариант характерного для данного ландшафта сочетания урочищ. Причины обособления местностей и их внутреннее строение очень разнообразны.

Все морфологические подразделения, выделяемые на равнинах, в том числе фации и урочища, имеют силу и для горных ландшафтов.

5.5. Структура и функционирование ландшафта

Для познания структуры ландшафта следует в первую очередь четко определить все его составные части, а затем изучить "механизм" их взаимосвязей, памятуя при этом о динамическом подходе.

В ландшафте, как мы знаем, различаются две системы внутренних связей - вертикальные и горизонтальные (латеральные), причем межкомпонентные (вертикальные) связи как бы опосредо­ваны через латеральную структуру ландшафта, через сопряжение входящих в него элементарных геосистем.

Совокупность процессов перемещения, обмена и трансформа­ции вещества и энергии в геосистеме мы называли ее функционирова­нием, функционирование ландшафта - интегральный процесс; близкий смысл А.А.Григорьев вкладывал в понятие "единый физико-географический процесс".

Функционирование ландшафта слагается из множества элемен­тарных процессов, имеющих физико-механическую, химическую или биологическую природу.

Влагооборот - важная составная часть механизма взаимодейст­вия между компонентами геосистем и между самими геосистемами, его можно определить как одно из главных функциональных звеньев ландшафта. Другим звеном является минеральный обмен, или геохи­мический круговорот. В совокупности влагооборот и минеральный обмен (вместе с газообменом) охватывают все вещественные потоки в геосистеме. Но перемещение, обмен и преобразование вещества сопровождаются поглощением, трансформацией и высвобождением энергии - массообмен тесно связан с энергообменом, который также следует рассматривать как особое функциональное звено ландшафта.

5.6. Влагооборот в ландшафте

Интенсивность влагооборота и его структура (соотношение отдельных составляющих) специфичны для разных ландшафтов и зависят прежде всего от энергообеспеченности и количества осадков, подчиняясь зональным и азональным закономерностям.

Абсолютные величины внешнего влагообмена хорошо увязываются с общими зонально-азональными закономерностями циркуляции атмосферы: наиболее обильное поступление внешних осадков (и соответственно наиболее интенсивный вынос воды из ландшафта) наблюдается в экваториальных широтах, а также в муссонных тропиках и субтропиках, затем в приокеанических областях пояса западного воздушного переноса. Наиболее слабые входные и выходные потоки влаги свойственны внутриконтиненталь-ным областям и особенно поясу тропической пассатной циркуляции.

Обобщенным показателем внутриландшафтного влагообо­рота можно считать суммарное испарение.

5.7. Биогенный оборот веществ

Биогеохимический цикл, или "малый биологический кругово­рот", - одно из главных звеньев функционирования геосистем. В основе его - продукционный процесс, т.е. образование органического вещества первичными продуцентами - зелеными растениями, которые извлекают двуокись углерода из атмосферы, зольные элементы и азот

- с водными растворами из почвы.

Важнейшие показатели биогенного звена функционирования

- запасы фитомассы и величина годичной первичной продукции, а также количество спада и аккумулируемого мертвого органического вещества. Для оценки интенсивности круговорота используются производные показатели: отношение чистой первичной продукции к запасам фитомассы, отношение живой фитомассы к мертвомуорганическому веществу и др. Для характеристики вклада биоты в функционирование геосистем особенно важны биогеохимические показатели: количество элементов питания, потребляемых для созда­ния первичной биологической продукции (емкость биологического круговорота) и их химический состав, возврат элементов с спадом и закрепление в истинном приросте, накопление в подстилке, потеря на выходе из геосистемы и степень компенсации на входе.

Продуктивность биоты определяется как географическими факторами, так и биологическими особенностями различных видов.

С величиной первичной биологической продуктивности непосредственно связана емкость биологического круговорота веществ. Хотя количество вовлекаемого в оборот минерального вещества зависит от биологических особенностей различных видов, размещение этих видов в значительной мере подчинено географи­ческим закономерностям.

5.8. Абиотическая миграция вещества литосферы

Абиотические потоки вещества в ландшафте в значительной мере подчинены воздействию силы тяжести и в основном осущест­вляют внешние связи ландшафта. Ландшафтно-географическая сущность абиотической миграции вещества литосферы состоит в том, что с нею осуществляется латеральный перенос материала между ландшафтами и между их морфологическими частями и безвозврат­ный вынос вещества в Мировой океан. Значительно меньше (в сравнении с биогенным обменом) участие абиотических потоков в системе внутренних (вертикальных, межкомпонентных) связей в ландшафте.

Вещество литосферы мигрирует в ландшафте в двух основных формах: 1) в виде геохимически пассивных твердых продуктов денудации - обломочного материала, перемещаемого под действием силы тяжести вдоль склонов, механических примесей в воде (влекомые и взвешенные наносы) и воздухе (пыль); 2) в виде водорастворимых веществ, т.е. ионов, подверженных перемещению с водными потоками и участвующих в геохимических (и биохими­ческих) реакциях.

5.9. Энергетика ландшафта и интенсивность функционирования

Функционирование геосистем сопровождается поглощением, преобразованием, накоплением и высвобождением энергии.

Первичные потоки энергии поступают в ландшафт извне - из

космоса и земных недр. Важнейший из них - лучистая энергия Солн­ца, поток которой по плотности многократно превышает все другие источники. Для функционирования ландшафта солнечная энергия наиболее эффективна; она способна превращаться в различные иные виды энергии - прежде всего в тепловую, а также в химическую и механическую. За счет солнечной энергии осуществляются внутрен­ние обменные процессы в ландшафте, включая влагооборот и биохимический метаболизм, а кроме того, циркуляция воздушных масс и др. Можно сказать, что все вертикальные связи в ландшафте и многие горизонтальные так или иначе, прямо или косвенно связаны с трансформацией солнечной энергии.

Обеспеченность солнечной энергии определяет интенсивность функционирования ландшафтов (при равной влагообеспеченности), а сезонные колебания инсоляции обуславливают основной -годичный - цикл функционирования.

Преобразование преходящей солнечной радиации начинается с отражения части ее от земной поверхности. Потери радиации на отражение широко колеблются в зависимости от характера поверхности ландшафта.

Подавляющая часть полезного тепла, поглощаемого земной поверхностью, т.е. радиационного баланса, затрачивается на испарение (точнее, на эвапотранспирацию) и на турбулентную отдачу тепла в атмосферу, иными словами - на влагооборот-и нагревание воздуха.

На другие тепловые потоки в ландшафте расходуется лишь небольшая часть радиационного баланса.

Преобразование энергии может служить одним из показателей интенсивности функционирования ландшафта. Интенсивность функционирования ландшафта тем выше, чем интенсивнее в нем внутренний оборот вещества и энергии и связанная с ним созидающая функция, которая выражается прежде всего в биологической продуктивности. В свою очередь, все перечисленные процессы определяются соотношением теплообеспеченности и увлажнения.

5.10. Годичный цикл функционирования ландшафта

Функционирование геосистем имеет циклический характер и подчинено цикличности поступления солнечной энергии. Каждому компоненту присуща определенная инертность, т.е. большее или меньшее отставание ответных реакций на внешние (астрономические) причины внутригодовых изменений, в силу чего эти изменения не синхронны в отдельных процессах и явлениях.С инертностью компонентов связан эффект последействия, т.е. зависимость состояния геосистемы от характера предшествующих сезонных фаз.

Цикличность процессов функционирования геосистемы сопровождается определенными изменениями ее вертикальной структуры. В умеренном поясе особенно четко различаются летний и зимний варианты этой структуры. Летний, ассимилирующий зеленый покров с более или менее сложной системой горизонтов (древесный полог, подлесок, травяной ярус и т.п.) зимой полностью или частично деградирован, но в это время года появляются снежный покров и мерзлотный почвенный слой.

5.11. Изменчивость, устойчивость и динамика ландшафта

Изменчивость ландшафтов обусловлена многими причинами, она имеет сложную природу и выражается в принципиально различ­ных формах.

Прежде всего следует различать в ландшафтах два основных типа изменений, которые Л.С.Берг еще более полувека назад назвал обратимыми и необратимыми.

Изменения первого типа не приводят к качественному преобра­зованию ландшафта, они совершаются, как отметил В.Б.Сочава, в рамках одного инварианта, в отличие от изменений второго типа, которые ведут к трансформации структур, т.е. к смене ландшафтов. Все обратимые изменения ландшафта образуют его динамику, тогда как необратимые смены составляют сущность его развития.

Под состоянием геосистемы подразумевается упорядоченное соотношение параметров ее структуры и функций в определенный промежуток времени.

Динамика ландшафта - очень емкое и многоплановое понятие, одно из узловых в ландшафтоведении. С динамикой связаны многие другие свойства геосистем. С одной стороны, динамика по существу перекрывается с функционированием: высокочастотные динамичес­кие колебания - до года включительно - относятся к функционирова­нию, а колебания с более длительным временным диапазоном можно рассматривать как многолетние и вековые флюктуации функциони­рования. С другой стороны, динамика имеет близкое отношение к эволюции и развитию, хотя вовсе не тождественна им: в ходе динами­ческих изменений закладываются тенденции будущих коренных трансформаций ландшафта, на чем в дальнейшем нам предстоит остановиться особо. Динамика ландшафта диалектически связана с его устойчивостью: именно обратимые динамические смены указы-

вают на способность ландшафта возвращаться к исходному состоянию, т.е. на его устойчивость.

Под устойчивостью системы подразумевается ее способность сохранять структуру при воздействии возмущающих факторов или возвращаться в прежнее состояние после нарушения. Проблема устойчивости ландшафта приобретает важное практическое значение в связи с нарастающим техногенным "давлением". Ландшафт, как и любая геосистема, несомненно обладает устойчивостью в определен­ных пределах.

Устойчивость не означает абсолютной стабильности, непод­вижности. Напротив, она предполагает колебания вокруг некоторого среднего состояния, т.е. подвижное равновесие. Чем шире естествен­ный, "привычный" диапазон состояний, тем меньше риск подверг­нуться необратимой трансформации при аномальных внешних воздействиях.

В саморегулировании геосистем особенно большую роль играет биота - важнейший стабилизирующий фактор благодаря ее мобильности, широкой приспособляемости к абиотическим факторам, способности восстанавливаться и создавать внутреннюю среду со специфическими режимами - световым, тепловым, водным, минеральным.

Роль других компонентов в поддержании устойчивости неоднозначна и подчас противоречива. Климат и влагооборот быстро реагируют на входные воздействия и сами по себе крайне неустойчивы, но быстро восстанавливаются. Твердый фундамент -один из наиболее устойчивых компонентов, но в случае нарушения не способен восстанавливаться, и поэтому его нарушение (в основном в результате денудации) ведет к необратимым изменениям в ландшафте. Стабильность твердого фундамента, таким образом, важная предпосылка устойчивости ландшафта.

Устойчивость всякого ландшафта, разумеется, относительна и имеет свои пределы. Любая система устойчива при сохранении важнейших параметров внешней среды. При сохранении определен­ной стабильности зональных и азональных условий все современные ландшафты будут оставаться устойчивыми, и диапазон параметров внешней среды, от которой зависит их устойчивость, в общих чертах известен.

Степень устойчивости геосистем пропорциональна их рангу. Фации наименее устойчивы к внешним воздействиям и наименее долговечны. Ландшафт - система значительно более устойчивая, о чем наглядно свидетельствуют наблюдения над его реакцией на преднамеренное и непреднамеренное вторжение человека с его хозяйственной деятельностью.5.12. Развитие ландшафта

Процесс развития ландшафта наиболее отчетливо проявляется в формировании его новых морфологических частей, возникающих из первоначально едва заметных парцелл, или фациальных микро­комплексов: эрозионных промоин, очагов заболачивания в микропо­нижениях, сплавин, куртин деревьев или кустарников на болоте, таликов в мерзлоте и т.п. Фактическая картина развития ландшафта складывается из многих перемен, обусловленных сложным переплете­нием внутренних и внешних стимулов. В ходе развития на прогрессивное движение накладываются ритмические колебания и регрессивные сдвиги.

К сложным и дискуссионным вопросам теории развития ландшафта относится вопрос о его возрасте.

Возраст ландшафта нельзя отождествлять с возрастом его геологического фундамента или с возрастом суши, на которой он развивался.

Теоретически возраст ландшафта определяется тем моментом, с которого появилась его современная структура, или, согласно В.Б.Сочаве, возраст ландшафта измеряется временем, прошедшим с момента возникновения его инвариантного начала.

С представлением о возрасте ландшафта близко соприкасается понятие долговечности. Долговечность ландшафта - продолжитель­ность его существования, т.е. время, в течение которого он может сохранять основные черты своей структуры и функционирования.

Понятие "возраст ландшафта" как бы расчленяется на два: возраст первичных элементов современного ландшафта в недрах прежней структуры и возраст современного ландшафта в буквальном смысле слова - как сложившегося устойчивого образования.

Зарождение нового ландшафта может быть обусловлено как внутренними, так и внешними факторами, причем последние приво­дят к более резким трансформациям и играют роль основных ориен­тиров при восстановлении истории ландшафта. Так как нормальная эволюция ландшафта требует постоянства внешних зональных и азональных условий, то стабильность последних на протяжении определенного отрезка времени, в течение которого не наблюдалось сколько-нибудь заметных подвижек ландшафтных зон, сохранялся устойчивый тектонический режим, отсутствовали макрорегиональ-ные колебания типа оледенения - межледниковья, может служить отправным моментом для выяснения возраста современных ландшафтов. Одним из важных индикаторов при этом, по мнению некоторых исследователей, является почва.

6. СИСТЕМАТИКА ЛАНДШАФТОВ

6.1. Принципы классификации ландшафтов

Каждый ландшафт, по выражению Л.С.Берга, неповторим как в пространстве, так и во времени. Невозможно найти два одинаковых ландшафта. Из этого, однако, не следует, что исключено всякое качественное сходство между ландшафтами. Сравнение позволяет установить группы ландшафтов, принципиально близких по происхождению, структуре, динамике и другим существенным признакам, и тем самым классифицировать ландшафты.

Ландшафтная классификация имеет большое организующее значение как основа для научного описания ландшафтов всей Земли или любой ее части, вскрытия пробелов в наших знаниях о ландшафтах Земли.

Велико и практическое (прикладное) значение классификации. В практических целях (например, при оценке условий для развития сельского хозяйства или потребности в мелиоративных и природоох­ранительных мероприятиях) бывает слишком сложно и даже нецеле­сообразно анализировать и оценивать каждый ландшафт в отдельности. Чаще возникает необходимость разрабатывать те или иные типовые нормы или мероприятия (градостроительные, агролесомелиоративные, природоохранные и т.п.) применительно к типовым же природным условиям, т.е. к некоторому, по возможности не очень большому числу ландшафтных групп. Здесь на помощь и приходит классификация, в которой огромное множество ландшаф­тов сведено в некоторое число типов, классов, видов. Можно ожидать, что типологически близкие ландшафты будут обладать сходным комплексом природных условий и ресурсов и в то же время однотипно отзываться на хозяйственные и мелиоративные воздействия.

Сходства и различия ландшафтов определяются многими причинами, и важно определить, в какой последовательности эти причины должны учитываться в таксономическом ряду. Важнейшие процессы функционирования ландшафтов, такие, как влагооборот, биологический круговорот веществ, почвообразование, продуциро­вание биомассы, определяются тепло- и влагообеспеченностью ландшафта, т.е. поступлением солнечной энергии и актийной влаги. Распределение же тепла и влаги и их соотношение зависят от широтной зональности, секторности, высотной ярусности ланд­шафтов, и эти важнейшие закономерности ландшафтообразования должны служить исходными "координатами" при классификации ландшафтов.Исходя из приведенных соображений, в качестве высшей таксономической ступени классификации предлагается считать тип ландшафтов. Основной критерий для разграничения типов ланд­шафтов - важнейшие глобальные различия в соотношениях тепла и влаги, в гидротермическом режиме ландшафтов. Конкретными классификационными признаками служат такие показатели, как радиационный баланс, сумма активных температур (за период со средними суточными температурами выше 10°С), коэффициент увлажнения и коэффициент континентальное™ по Н.Н.Иванову. Кроме того, следует учитывать средние и экстремальные температу­ры воздуха, количество осадков, величину испаряемости. Общность ландшафтов одного типа проявляется в водном балансе, современных геоморфологических и геохимических процессах, условиях жизни органического мира, его структуре, продуктивности, запасах био­массы, биологическом круговороте веществ, типе почвообра­зования.

Тип ландшафтов - это объединение ландшафтов, имеющих общие зонально-секторные черты в структуре, функционировании и динамике. По зональным признакам все типы можно сгруппировать в группы, или серии, которые представляют собой аналоги по теплообеспеченности, а по секторным - в ряды, представляющие аналоги типов по увлажнению. Номенклатура типов ландшафтов складывается соответственно из двух элементов: один указывает на положение в ряду теплообеспеченности (арктические и антарктичес­кие, субарктические, бореальные, суббореальные, субтропические и т.д.), другой - на положение в раду увлажнения (от гумидных до экстрааридных).

Большинство ландшафтных типов представлено различными вариантами в обоих полушариях, на разных континентах, а нередко - и в разных секторах одного континента. В таких случаях к названию типа прибавляются соответствующие эпитеты, указывающие на региональную приуроченность, а в тех случаях, когда варианты обусловлены изменениями степени континентальное™, то и на этот признак. Примеры полных наименований: ландшафты бореальные (таежные) умеренно-континентальные восточноевропейские; бореальные (таежные) умеренно-континентальные североамери­канские.

Характерные черты ландшафтов каждого типа, как правило, лучше всего выражены в центре его ареала; на периферии появляются признаки перехода к соседним типам. Это обстоятельство дает основание подразделять типы ландшафтов на подтипы, которые отражают постепенность зональных переходов. Во многих типах

ландшафтов естественно выявляются три подтипа - северный, сред­ний и южный (например, в тундровых, таежных, суббореальных степных).

На следующей таксономической ступени в классификацию вводится гипсометрический фактор, который служит критерием выделения классов и подклассов ландшафтов, отражающих ярусные ландшафтные закономерности. Главным высотным ландшафтным уровням соответствуют два класса ландшафтов - равнинный и гор­ный. Напомним, что главная отличительная особенность горных ландшафтов - наличие высотной поясности. В составе равнинного класса различаются два подкласса - низменные и возвышенные ландшафты, в классе горных ландшафтов - подклассы низко-, средне-и высокогорный. В выделении подклассов отражается постепенная трансформация характерных зонально-секторных признаков каждого типа по мере нарастания высоты над уровнем моря.

На нижних ступенях ландшафтной классификации в качестве определяющего критерия выступает фундамент ландшафта - его петрографический состав, структурные особенности, формы рельефа. Учет этого критерия дает основания для выделения в конечном счете классификационных единиц наиболее дробного таксономического уровня - видов ландшафтов. Ландшафты одного вида характери­зуются наибольшим числом общих признаков и максимальным сходством в генезисе, наборе компонентов, структуре и морфологии.

Примеры:

Тип: континен-

подтип: класс: подкласс:

Тип:

подтип: класс: подкласс:

ландшафты бореальные (таежные) умеренно-

тальные восточноевропейские . южнотаежные вид: холмисто-моренные на равнинные цоколе из карбонатных возвышенные палеозойских пород

2 ландшафты суббореальные экстрааридные (пустынные^ крайне-континентальные центральноазиатские северные пустынные вид: складчато-глыбовые на горные докембрийских породах высокогорные . с кобрезиевыми пусто­шами и каменистыми россыпями

6.2. Сущность и содержание физико-географического районирования

Районирование как универсальный метод упорядочения и систематизации территориальных систем широко используется в географических науках. Нас будет интересовать только комплексное физико-географическое, иначе ландшафтное, районирование, объек­тами которого являются конкретные (индивидуальные) геосистемы регионального уровня, или физико-географические регионы. Физико-географи- ческий регион - это сложная система, обладающая террито­риальной целостностью и внутренним единством, которое обуслов­лено общностью географического положения и исторического развития, единством географических процессов и сопряженностью составных частей, т.е. подчиненных геосистем низшего ранга.

Физико-географические регионы представляют собой целостные территориальные массивы, выражаемые на карте одним контуром и имеющие собственные названия; при классификации же в одну гр'уппу (тип, класс, вид) могут войти ландшафты территори­ально разобщенные, на карте они чаще представлены разорванными контурами.

Еще Л.С.Берг заметил, что каждой зоне присущи ландшафты одного типа. Говоря о том, что та или иная зона характеризуется "своим" типом ландшафтов, надо иметь в виду, что однотипные ландшафты (тундровые или таежные, степные и т.п.) не обязательно заполняют всю зону, они лишь преобладают в ней. На территории той или иной зоны могут встречаться "острова" ландшафтов других типов - реликтовые или связанные со специфическими региональ­ными условиями.

Известны ландшафтные зоны, образованные сочетанием двух типов ландшафтов (лесостепная). Некоторые типы ландшафтов вообще не образуют самостоятельных зон в строгом смысле этого слова, например так называемые ландшафты влажных субтропиков Закавказья.

Каждый физико-географический регион представляет звено сложной иерархической системы, являясь структурной единицей регионов высших рангов и интеграцией геосистем более низких рангов.

Ландшафт - основная структурная ячейка всех высших регио­нальных единств. Отсюда следует необходимость обращать особое внимание на "ландшафтное устройство природных комплексов региональной размерности".

Физико-географическое районирование помимо своих теоретических аспектов имеет аспекты методические и прикладные.

Физико-географическое районирование имеет существенное практическое значение и находит применение для комплексного учета и оценки природных ресурсов, при разработке планов территори­ального развития хозяйства, крупных мелиоративных проектов и т.д.

В руководствах по районированию основное внимание уделяется системе таксономических единиц. Этой системе предпосы­лается перечень принципов, которые должны служить основой для диагностики регионов. Среди них чаще всего упоминаются принципы объективности, территориальной целостности, комплексности, однородности, генетического единства, сочетания зональных и азональных факторов.

Всякий физико-географический регион - это сложная террито­риальная система, объединяющая неоднородные составные части.

Теоретические основы физико-географического районирова­ния должны представлять собой систему логически взаимосвязанных принципов, вытекающих из закономерностей дифференциации и интеграции комплексов региональной размерности.

Физико-географическое районирование едино, оно имеет фундаментальное общенаучное значение и может служить универ­сальной основой для любой прикладной интерпретации.

Формирование физико-географических регионов - длительный процесс. Каждый регион - продукт исторического (палеогеографи­ческого) развития, в ходе которого происходило взаимодействие различных районообразующих факторов и могло неоднократно изменяться их соотношение.

6.3. Зональные и азональные регионы

Можно говорить о двух первичных и независимых рядах физико-географических регионов - зональном и азональном. Логи­ческая соподчиненность между региональными таксонами разных рангов существует отдельно внутри каждого ряда, например: пояс -зона - подзона (в зональном ряду).

В зональном ряду единицей самого высокого ранга является физико-географический пояс.

Ландшафтная зона - базовая таксономическая единица в зональном ряду. Основной критерий зоны - соотношение тепла и влаги, выражаемое в показателях радиационного баланса, сумм температур, коэффициента увлажнения (или индекса сухости). При этом важны не только средние годовые показатели, но и характерис­тики режима тепла и влаги, т.е. их соотношения по сезонам.Больше всего споров вызывает "статус", т.е. ранг, переходных полос, таких, как лесотундра, подтайга, лесостепь, полупустыня. Если самостоятельность лесостепи и полупустыни давно уже не вызывает у географов сомнений, то лесотундру и подтайгу некоторые авторы рассматривают как единицы более низкого порядка, т.е. как подзоны.

Низшая единица зонального ряда - ландшафтная подзона. Основным комплексным критерием подзоны служит преобладание ландшафтов того или иного подтипа. Почвенными и геоботаничес­кими индикаторами подзон обычно служат подтипы плакорных почв и растительных сообществ.

Под физико-географическим сектором подразумевается крупная часть материка, которая занимает специфическое место в системе континентально-океанической циркуляции воздушных масс и отличается показателями континентальности, увлажнения, сезонной ритмики природных процессов и характерным "набором" (системой) широтных зон.

Хотя в основе обособления секторов лежат атмосферные процессы, пространственные границы их в значительной мере подчи­нены морфоструктурному делению суши. Наиболее четкие климати­ческие рубежи связаны с горными барьерами, и там, где на пути атмосферных потоков располагаются высокие хребты, их водоразде­льные гребни оказываются важнейшими климаторазделами.

Физико-географические секторы в ряде случаев могут подраз­деляться на подсекторы; но подЬбно зональному ряду, секторный ряд континуален, включает серию переходов, и принципиальной разницы между сектором и подсектором не усматривается.

Наиболее общепринятая категория азонального районирова­ния - физико-географическая страна. Основные критерии физико-географи- ческой страны: 1) единство геоструктуры (древние плиты, щиты, орогенические области разного возраста) и преобладающая тенденция новейших тектонических движений; 2) общие черты макрорельефа (обширные низменные равнины, плоскогорья, крупные горные сооружения); 3) макрорегиональные особенности атмосфер­ных процессов и макроклимата, связанные с положением по отношению к океану и гипсометрическим уровнем (соотношение морских и континентальных воздушных масс, условия их трансфор­мации, континентальность климата); 4) структура широтной зональности (число ландшафтных зон, особенности их простирания, специфические черты природы); 5) отсутствие или наличие высотной поясности.

Физико-географические страны делятся по азональным приз­накам на физико-географические (ландшафтные) области. Физико-

географические области обособляются в процессе развития физико-географических стран под воздействием азональных факторов (дифференцированные тектонические движения и связанные с ними трансгрессии и регрессии, процессы седиментации и денудации и т.п.).

Физико-географическая область объединяет ландшафты, род­ственные по возрасту и происхождению и обладающие большим сход­ством в рельефе, поверхностных отложениях, гидрографической сети.

Ландшафтная область может охватывать части разных зон. Однако зональные различия между ландшафтами, принадлежащими одной ландшафтной области, сглаживаются вследствие их генетической близости и сходства по многим признакам, в том числе по морфологическому строению.

6.4. Многорядная система таксономических единиц физико- географического районирования

В сущности почти все известные схемы физико-географическо­го районирования построены по двухрядному принципу, ибо зональные и азональные единицы выделяются независимо.

Каждый участок земной поверхности должен найти свое место, как в зональном ряду, так и в азональном:

1) зона в узком смысле слова - часть ("отрезок") сплошной зоны (зоны в широком смысле слова) в пределах одной страны;

2) подзона в узком смысле слова - часть ("отрезок") подзоны в широком смысле слова в пределах одной страны;

3) провинция - часть зоны в пределах одной области;

4) подпровинция - часть подзоны в пределах одной области. Каждая из перечисленных производных единиц является

зонально-азональной категорией, она принадлежит одновременно к обоим.исходным рядам районирования и имеет двойное подчинение, что подчеркивается двойным названием, содержащим указание, как на зональную, так и на азональную "координаты".

Можно различать три основных уровня районирования в зависимости от его детальности, т.е. от завершающей (нижней) ступени:

1) первый уровень включает страны, зоны и замыкается на производных зонах в узком смысле слова;

2) второй уровень включает кроме перечисленных ступеней области, подзоны и производные от них единицы, завершаясь подпровинцией;

3) третий уровень охватывает всю систему подразделений до ландшафта включительно.Районирование горных стран всегда вызывало дополнитель­ные трудности. Некоторые географы видели неразрешимое противо­речие в том, что, с одной стороны, каждое горное поднятие представ­ляет собой целостное образование, а с другой - нередко именно водораздельные гребни хребтов служат важнейшими физико-географическими рубежами, так что противоположные склоны следует относить к разным природным единствам.

Всякое горное поднятие представляет собой самостоятельную азональную единицу районирования. Обширные горные территории, сложные по своему орографическому и структурно-тектоническому строению и обычно располагающиеся на стыке разных зон и секторов, вследствие чего они характеризуются несколькими типами и секторными вариантами высотной поясности, рассматриваются как самостоятельные физико-географические страны (Карпаты, Урал, Кавказ, Алтайско-Саянское нагорье, Северо-Восточная Сибирь).

Части горных стран, четко обособленные орографически и тектонически (например Верхне-Колымское нагорье, хребет Черского, Юкагирское плоскогорье в Северо-Восточной Сибири; Восточный Саян, Тувинская впадина, Кузнецкий Алатау в Алтайско-Саянской горной стране), а также аналогичные им горные хребты и массивы в пределах равнинных стран (горы Путорана, горы Бырранга, Енисейский кряж и др.) представляют собой физико-географические (ландшафтные) области.

Наконец, отдельные небольшие "островные" горные поднятия среди равнин (интрузивные массивы, небольшие антиклинальные хребты, древние остаточные низкогорья, вулканические конусы), как, например, Хибины, Большой и Малый Балханы, могут быть выделены в качестве самостоятельных округов и ландшафтов.

Крупные внутригррные впадины, соразмерные с равнинными ландшафтными областями (например Тувинская, Минусинская, Иссыккульская), также относятся к рангу областей.

Положение горных стран и областей в зональном ряду, а также в системе секторов определяется характером высотно-поясного ряда. Части горных стран и областей с общим типом поясности относятся к одной ландшафтной зоне.

В зональном и секторном делении гор находит выражение связь горных и равнинных ландшафтов. Смежные горные и равнинные территории в рамках одной зоны или подзоны обнаруживают сопряженность по различным "каналам" (влияние воздушной циркуляции над равнинами на ландшафты горных склонов, влияние гор на обводнение равнин и т.п.).

Чем выше ранг физико-географического региона, тем он сложнее и выше уровень его разнородности. Степень разнообразия и характер внутренней структуры каждого региона лучше всего раскрываются через составляющие его ландшафты и их типологи­ческие объединения, т.е. через его ландшафтную структуру.

Регионы самых высоких рангов в общих чертах уже установ­лены; в дальнейшем их принципиальная схема и конкретные границы несомненно будут уточняться, но не в этом следует видеть самую актуальную проблему районирования. Актуальность районирования растет с понижением ранга регионов. Чем ниже таксономический уро­вень регионов, тем выше их теоретическое и практическое значение. Не имея сетки низовых районов, т.е. ландшафтов, невозможно осуществить принцип интеграции в районировании. Схемы физико-географического районирования на уровне ландшафтных зон, секторов, стран, провинций мало перспективны для прикладного использования. Поэтому усилия географов, направленные на пере­краивание сетки высших региональных единиц, мало себя оправды­вают. Важнее довести районирование до его естественного нижнего предела, т.е. до ландшафта.

Поиск по сайту:

Copyright © 2004-2018 by omen. Все права защищены. http://omen.perm.ru/